+7 (812) 400 00 47

190121, Санкт-Петербург, наб. кан. Грибоедова, д. 130

Версия для печати

В преддверии новых правил ПН№15 (41) 2013

Автор: Евгения Кайдвнова


Кадровые перестановки на федеральном и местных уровнях продолжаются, один за другим возникают коррупционные скандалы и связанные с этим отставки. Некоторые эксперты склонны рассматривать все эти события как однозначное намерение властей навести порядок и как начало больших перемен в бизнес среде страны, которые должны за этим логично последовать.
Возможно, в недалеком будущем «образ жизни» ключевых сегментов современного российского рынка, в том числе – строительного – серьезно изменится.  

Анализируя ситуацию в отдельно взятом регионе – будь то Петербург, или любой другой город –  нельзя не учитывать, что любая локальная ситуация является частью общего экономико-политического тренда по стране в целом.
Некоторые эксперты считают, что то, что для стороннего наблюдателя выглядит как «закручивание гаек» и «наведение порядка» властной рукой, на самом деле может являться просто переделом рынка, необходимость в котором неизбежно возникает, если на ключевых постах оказываются новые люди, «новые команды» со своими интересами. Конечно, в первую очередь, эти новые люди приходят как те, кому предстоит проводить политику Президента, укрепить его власть, поэтому им дают право использовать и их власть тоже. Эстафета новых назначений для упрочения вертикали власти идет с самого верха и волной расходится по регионам, в том числе – отдаленным и, особенно, по тем, как это принято говорить, «стратегически важным». Таковыми сейчас является Сочи, где ударными темпами идет подготовка к олимпиаде, Петербург, Москва.

Принципиальная позиция
На февральской встрече с представителями СМИ губернатор Петербурга заявил, что не ставит перед собой цели осуществлять «посадки» петербургских чиновников, но не может не сообщить в «компетентные органы», когда ему становится известно о факте преступления. Речь шла о громких коррупционных скандалах: «трубном деле», «мусорном деле», а также о таких «делах» как мошенничество при строительстве стадиона на Крестовском и других.

Есть все основания полагать, подчеркивают политологи, что верховная власть действительно хотела бы навести порядок в стране так, чтобы, во-первых, упрочить свою власть, а «улучшение экономического климата» и «создание благоприятных условий для ведения бизнеса» стали не просто популистскими формулировками в устах ведущих политиков.
Однако пока выглядит это как борьба системы с самой собой, но, видимо, начало позитивных изменений в наших условиях по-другому и не может выглядеть. В частности, Георгий Полтавченко – человек системы, человек в погонах, который выполняет распоряжения верховной власти, настолько, насколько это позволяют рамки системы, поэтому – да: молчать о фактах преступлений, которые могут стать ему известны – не будет. Скорее всего, его задача в том, чтобы чьи-то методы обогащения не противоречили интересам общества. Видимо, таков его долг на том посту, который он занимает. Таков же долг тех чиновников, которые появляются в Смольном по его распоряжению или по его же распоряжению Смольный покидают как не соответствующие нынешнему образу «правильного чиновника». К таким «уходам», в частности, традиционно стали относить и увольнение вице-губернатора Сергея Козырева.

Однако любой чиновник, даже изначально честный, работает в условиях ограниченных возможностей. Не будучи политиком, он всегда рискует, что смысл его слов будет искажен и растиражирован СМИ без возможности с его стороны пояснить что-либо из сказанного им. Поэтому заявления чиновников часто скудны и нейтральны, особенно в последнее время.
Существует мнение, что сознательное искажение смысла сказанного чиновником может быть сделано, в первую очередь, по заказу коммерческих структур-гигантов, заинтересованных в том, чтобы пошатнуть или увести «в минус» положительный или нейтральный имидж неугодного чиновника и, при этом, соблюсти другие свои выгоды.

Полтавченко, не смотря на то, что в его ведении только один регион, вынужден действовать в условиях давления олигархического капитала, характерного для страны в целом, отмечают эксперты, в условиях связок элит, коррупционных потоков и в рамках кадров, которые существуют. Поэтому КПД (коэффициент полезного действия) у него может оказаться не очень высоким. Но, это – лучше, чем ничего.


«Пройдемте, товарищ!»
Поскольку верховная власть объявила войну коррупции, то она с ней и борется, засучив рукава: СМИ только успевают сообщать о коррупционных скандалах, как крупных, так и относительно мелких. Внезапно «оказались выявлены» десятки коррумпированных чиновников, до этого момента, видимо, считавшихся благонадежными слугами народа. Основной сюжет преступлений – распил бюджета между чиновниками и коммерческой структурой.

Однако, как справедливо отмечают эксперты – отраслевики, экономисты, политологи – вести любую экономическую деятельность в условиях морально устаревшей нормативной базы, призванной эту деятельность регламентировать, при многих противоречиях одних нормативных актов – другим, политики власти на местах, а также противоречиях между местным и федеральным законодательством – слишком сложно или невозможно вообще.

Поэтому единственным способом обойти закон, который работает против здравого смысла, являются личные связи и частные договоренности с теми, в чьих руках власть.
Выгодно почти всем. Но, до поры, до времени.
По крайней мере, до той поры, пока присутствие на посту конкретного чиновника устраивает его руководство, элиту рынка, или, пока один крупный игрок рынка не начнет претендовать на долю другого игрока – помельче.

И вот тогда на помощь приходит борьба с коррупцией, которая, к сожалению, часто используется как информационный повод для избавления от неугодных, подчеркивают эксперты.  В ходе оперативно-следственных мероприятий и судебных экспертиз, конечно, находят нарушения, которые подтверждают наличие личных связей и договоренностей между заказчиком и подрядчиком. А потом случаются отставки и уголовные дела.  
Справедливость торжествует, на места приходят новые чиновники, меняются и/или тасуются игроки рынка, ищутся новые модели взаимодействия…
А потом цикл повторяется вновь.

Хотелось бы надеяться, чтобы нынешний тренд – наведение порядка – не стал началом такого «цикла», потому что и так хорошо понятно, что изменения необходимы.

Впереди большая работа
От нового руководства Комитета по развитию транспортной инфраструктуры (КРТИ) ждут многого: прежде всего – действий, которые нормализовали бы работу отрасли. У многих экспертов есть опасения, что строительный рынок вообще и дорожно-мостовой сегмент – в частности – сейчас взял четкую тенденцию к укрупнению; конечно, не без участия олигархического влияния. А на фоне банкротств строительных предприятий это не может не наводить на мысли о скором глобальном переделе рынка, в котором чиновники, главным образом – федеральные – сыграют непосредственную роль. Поэтому надежда на сдерживание такой неблагоприятной для рядовых региональных игроков рынка тенденции, возлагается на плечи руководства города и председателей профильных комитетов.  
Радует, что позиция нового руководства КРТИ – последовательная и конструктивная: Дмитрий Буренин настроен на диалог со строителями и будет принимать предложения с их стороны по улучшению ситуации в дорожно-мостовом комплексе.

Предлагается внести изменения и в порядок отбора страховых компаний, когда заказчик сам посредством конкурсных процедур будет определять компанию, и сам будет страховать объекты. Однако специалисты замечают, что на сегодняшний день у заказчика пока нет квалифицированных специалистов в области страхования, а нормативные документы – не разработаны.

Есть мнения, что КРТИ, скорее всего, будет вести политику установления равенства доступа к ресурсу, однако сложно представить, что из этого получится, так как уже наблюдается экспансия иногородних компаний, и преференции для них окончательно разорят петербургский бизнес.  
Ведь всегда найдутся те, в чьем арсенале окажется больше возможностей и средств.
В этих условиях добиваться справедливости игроки рынка смогут с только сообща, с помощью авторитетных отраслевых организаций, которые ведут диалог с властью – как исполнительной, так и законодательной.
 
Инициатива изменения конкурсных процедур – палка о двух концах.
С одной стороны, пока неизвестно, насколько глубоко проработан вопрос, с другой – даже позитивное изменение конкурсных процедур встретит сопротивление тех, кто привык использовать их для коррупционных схем. И насколько сильным будет это сопротивление – остается только догадываться.
Стремление сделать процесс открытым – это очень хорошо, но, есть ли гарантия, что заинтересованные лица не найдут «противоядие» открытости?
Так, несколько лет назад было решено сделать информацию о тендерах открытой, и на сайте zakupki.gov.ru, действительно, было подробное описание конкурсов. Однако способ «закрыть» информацию как для поисковых систем, так и для внутреннего поиска сайта, а, значит, и для «ненужных» персон, нашли: однотипные буквы в латинице и в кириллице заменяли друг на друга или на аналогичные символы. Поэтому те, кто не знал об этой «хитрости», попросту не мог найти нужную информацию. Пример искажения поискового запроса: «право заключения государственного k0нтраkтa нa пр0д0лжeниe рeк0нcтрукции 0бъekтa…».
И такие «хитрости» встречаются не только в интернете в поисковых системах. При условии, когда любая не там поставленная точка или другой знак препинания может стать формальным поводом отклонения от конкурса, рассчитывать на здоровую конкуренцию не приходится.

Поэтому, самым эффективным стандартным средством против коррупции может быть только создание таких условий, при которых заниматься коррупцией станет бессмысленно.

«Свернутые и зависшие» проекты
Замораживание крупных проектов, таких, как Орловский тоннель, Легкорельсный трамвай, Ново-адмиралтейский мост и др. конечно, вызвало определенное непонимание как среди инвесторов, так и среди строителей. К примеру производители металлоконструкций в ближайшей перспективе не видят для себя большой работы. Закончен Сочи, Владивосток; на всю страну остался внятный объем только на концессионном участке ЗСД.  
Стали вспоминать предыдущего губернатора, Валентину Матвиенко, при которой у строителей было гораздо больше заказов, зазвучала критика в адрес Полтавченко, его стали обвинять в нежелании развивать город, привлекать инвестиции.
Однако, как считают экономисты, к моменту, когда Георгий Полтавченко заступил на должность, у Петербурга уже не было тех крупных налогоплательщиков, которые раньше пополняли казну, так как налоговое законодательство претерпело изменения.
Именно поэтому бюджет города оказался серьезно ограничен, и недовольство многих игроков рынка тем, что губернатор замораживает проекты – необоснованна, подчеркивают эксперты. Отмена масштабных проектов – не маркер нежелания Георгия Полтавченко заниматься городом, как полагают некоторые, а необходимость «уложиться» в бюджет.
К тому же, проекты замораживаются после анализа их своевременности, затратности и соблюдения общественного интереса.

По данным Петростата ИПП (индекс промышленного производства) в январе 2013 года по сравнению с январем 2012 года составил в Санкт-Петербурге 98,9%,  в Ленинградской области - 91,6%.

Гораздо больше вопросов вызывает деятельность заказчика – профильных комитетов Смольного. Бюджет города-2012 был освоен далеко не полностью потому, что именно заказчик своевременно не выкупил территории, не передал их подрядчику, не решил вопрос с сетями, юридические и имущественные споры – т.е. все, что входит в сферу обязанностей заказчика.

«На сегодняшний день в Петербурге объектов, не введенных в эксплуатацию – на сумму около 50 млрд руб. Контракты закончены, деньги получены, но объекты в эксплуатацию не введены», - подчеркнул Дмитрий Буренин на январской встрече с дорожниками и мостовиками.
Однако многие причины, по которым эти объекты «зависли», не имеют отношения к недоработкам самих строителей или проектировщиков. Возможно, тема несданных в эксплуатацию объектов станет довольно напряженной в последующем общении чиновников и отраслевиков.  

Проблема в том, что, на этих объектах необходимо вести содержание, а со временем потребуется вести текущий, капитальный ремонт. Но, непонятно как, так как эти объекты не введены в эксплуатацию.  Таким образом, открытым и самым сложным вопросом остается вопрос о том, как в принципе оперативно и с соблюдением закона, все-таки, ввести объекты в эксплуатацию. Как известно, не пройдя эту процедуру, они не смогут быть включены и в адресно-инвестиционную программу (АИП).
Дмитрий Буренин отметил, что, «к сожалению, многие объекты построены не в соответствии с проектами, т.к. последние годы в комитете, в дирекции транспортного строительства была такая схема оптимизации проектных решений, когда чиновники, сотрудники дирекции транспортного строительства, меняли проектные решения, согласованные с экспертизой, но при этом изменялись физические объемы работ, менялись технологические решения».

Однако совсем уйти от того, чтобы не вносить изменения в проект в ходе строительства, не получится: это, к счастью, понимают не только сами строители, но и новое руководство КРТИ. Известно, что, каким бы грамотным и выверенным не оказался проект, какими тщательными бы ни были предварительные изыскания – в таком длительном и масштабном процессе как строительство, всегда нужно помнить о коррективах, которые могут внести внешние обстоятельства, и которые было невозможно предусмотреть.

Как из четырех букв сложить слово «счастье»
Со времени появления свободного рынка роль государства в ценообразовании для строительного рынка не слишком изменилась: сколько должна стоить та или иная единица продукции, объект и т.п., определяет Центр ценообразования, который не всегда готов учитывать специфику рынка.
Создается впечатление, что понятие «рынок» для этого ведомства – отвлеченная категория.

Так, в прошлом году были составлены сметы на текущий ремонт дорог, но… без учета рыночной ситуации и необходимых технологических расходов. Были исключены расходы на целый ряд технологических операций. В итоге общий объем необходимых расходов был сокращен на 30%. При этом цена, которая объявлена на текущий ремонт сейчас, выше на 5% прошлогодней, но, ожидается, что отраслевая инфляция уже к маю составит 23%. В итоге, на конкурс объекты выйдут по цене, заниженной на 18%.
Если учесть, что в процессе конкурсных процедур объявленная заказчиком цена упадет еще на 15%, то, о каком качестве можно будет говорить? Как известно, «извлечение из борща мяса делает его вегетарианским супом».
Или, для того, чтобы сделать дорогу качественной, подрядчик должен терпеть убытки.

Существует директива снижать стоимость строительства; к тому же, Центр ценообразования на этапе формирования заказа на капитальное строительство ставит индекс «1», обозначающий, что инфляции нет, а, когда подрядчик выходит на объект, тот же центр ценообразования ежемесячно вводит индексы, отражающие процесс инфляции в действии. При оплате работ подрядчика эти вопросы учета или не учета индекса и открывают ворота для коррупции.

Применить новые технологии – а, значит, использовать один из главных инструментов конкурентного преимущества –  подрядчик тоже не может, так как это не предусмотрено заказчиком из-за возможного и нежелательного повышения себестоимости работ. При этом не важно, что новые технологии позволяют сделать пусть дороже, но – качественнее и долговечнее.
Фактически, лимитируя бюджетные расходы на ремонт, заказчик сам закладывает условия, которые приведут к получению заведомо некачественного продукта.

С другой стороны, если подрядчик, применив новые технологии и материалы, наоборот, удешевил себестоимость, сэкономленную разницу ему не возвращают. Поэтому, получается, что сам заказчик побуждает подрядчика строить дороже. А подрядчик, конечно, хочет заработать, потому ему надо держать свой бизнес на плаву и платить людям зарплату.

Пока госзаказ формируется у нас по принципу «шаг влево, шаг вправо – попытка к побегу» - компании медленно, но верно идут к банкротству.
Только за прошлый год банки Петербурга, которые кредитовали дорожников, потеряли более 2,7млрд руб, потому что компании просто не расплатились с кредитами. А какие суммы «висят» сейчас – можно только догадываться.

Помимо опасений участников рынка относительно прихода других – более крупных игроков из других регионов и глобализации рынка – самой, пожалуй, серьезной проблемой на пути улучшения ситуации в отрасли дорожно-мостового строительства, как и в любой отрасли, остается несовершенство нормативной базы и множество противоречий между различными юридическими новеллами как федерального, так и местных уровней. Ну и самое главное – отсутствие твердой воли у руководства отрасли.  Эксперты настаивают на том, что, пока документы, регламентирующие деятельность отрасли не будут приведены в порядок, говорить о порядке среди тех, кто должен закон соблюдать – не приходится.

Отрасль также ждет окончательного принятия закона о Федеральной контрактной системе, который сейчас рассматривает Госдума, отмены Федерального закона №94.
Рассчитывать на необходимые и давно ожидаемые изменения в нормативных документах, отраслевики смогут, только если будут сообща обозначать и отстаивать свою позицию на всех властных уровнях.    

Мнения Экспертов

Александр Конфисахор, кандидат психологических наук, доцент кафедры политической психологии СПбГУ
В Петербурге отражается та политика, которая проводится на федеральном уровне. Меры, в первую очередь, носят запретительный характер. Принцип «хватать и не пущать» сейчас возведен в абсолют.
Для того чтобы запрещать, достаточно написать какой-то закон, ужесточить наказание: это просто, примитивно, но, понятно. Потому что сделать так, чтобы люди не под угрозой наказания, а по другим причинам соблюдали закон или его не нарушали – намного сложнее, и это требует от политики действий не запретительного, а разъяснительного, воспитательного характера.
Но чиновники борются не с причиной, а со следствием, вместо того, чтобы создать такие условия, в которых можно работать честно, потому что бюрократы – люди особого типа личности, основная черта которого – регламентированность. Им проще оперировать данными статистики, чем разбираться в сути явления, приводящего к коррупции. Но у нас без личных договоренностей работать невозможно, т.к. нормативная база катастрофически устарела.
Нынешний губернатор видится совсем незаинтересованным в своей работе: ему не хочется заниматься городом. А город соответственно реагирует на его деятельность и на него самого.
Приход к власти Полтавченко ознаменовался закрытием многих транспортных проектов.
Губернатор назначает на ключевые должности тех людей, которые находятся в его русле, кого он знает, с кем он работал. А профессиональная точка зрения ушла на задний план.
Именно поэтому в назначениях, которые происходили со времени прихода Полтавченко к власти, никто не видел никакой логики. Но, логика чиновника и не чиновника – очень отличается: там своя специфика подбора кадров.

Кирилл Иванов, директор НП СРО «РОССО-ДОРМОСТ»
Мы все хотим работать при полном соблюдении законности. Но и заказчик должен понимать, что все стоит денег – денег, которые надо тратить, и которые приведут только удорожанию строительства. А ведь последние годы мы наоборот шли по пути его удешевления.
Еще в 2007 году мы сделали анализ инвестиционно-строительного цикла. По нашим подсчетам путь объекта от идеи до «перерезания ленточки» только по официальным – нормативным срокам – занимает более 5 лет.  Ну, а с актом ввода в эксплуатацию – и того больше.
Так что я думаю, что полного наведения порядка в отрасли стоит ждать не вдруг и не сразу.
Одна из задач КРТИ в сфере отраслевой политики, как мне кажется, заключается в создании экономического климата, при котором предприятия, работающие на этом рынке, могут нормально обеспечивать свою жизнедеятельность, выполнять социальные обязательства, обеспечивать занятость, вовремя платить зарплату и налоги, рассчитываться с поставщиками и, главное, делать отрасль дееспособной для решения любых государственных задач.
Оформление различных согласований на строительство – это отдельная больная тема. Ее причина, скорее всего, в том, что каждое ведомство живет в своем, отдельном измерении, вне зависимости от процессов строительства. Мы пытались наладить диалог с Росприроднадзором по СЗФО для того чтобы оптимизировать временные регламенты, но, понимания, а, главное – какого-то желания пойти навстречу, не нашли.  

Алексей Третьяков, член Совета Торгово-промышленной палаты Санкт-Петербурга
Верхи не могут обуздать коррупцию на нижестоящих уровнях, и задача Полтавченко в Петербурге – воевать с распоясавшейся частью системы. Но, вопрос в том, что, Полтавченко, фактически, должен зачистить систему под руководством самой системы, поэтому и возникает огромное количество противоречий в происходящих перестановках во власти города.
Политика и экономика взаимосвязаны, и в различных ситуациях что-то бывает первично. У нас правящий класс – это олигархический и чиновничий аппарат: чрезвычайно узкая прослойка людей; имущественное расслоение между ними и населением растет, как и противостояние власти и населения. На самом верху поняли, что ситуация напряжена до предела и пора наводить порядок.
Поэтому Путин переориентировался с поддержки элит на народную поддержку. Пример - сделал начальника цеха «Уралвагонзавода», Игоря Холманских – полпредом. Намек такой: «социальные лифты тоже есть. Будьте лояльны к власти – и вам будет хорошо». В рамках желания понравится народу, после выражений «мочить в сортире», появляется необходимость «бросать бояр на стрелецкие копья», т.е. раскручивать громкие уголовные дела (Рособоронсервис, Минсельхоз) и все это проецируется на регионы.
Однако все эти репрессивные меры имеют эффект под названием «погрозить пальчиком» в надежде на то, что народ примет это за чистую монету, а чиновники – испугаются. Но сама система в государстве построена так, что без коррупции она не работает. В борьбе с коррупцией репрессивные меры вообще малоэффективны: нужно убрать причину, подоплеку. Так, в Белоруссии этот вопрос решили, лишив чиновников возможности легализовать доходы и в своей, и в других странах. У нас, отчасти, пытаются пойти по тому же пути, запрещая чиновникам иметь счета за рубежом.

Николай Малов, исполнительный директор СОАО «ВСК»
Можно предложить такой механизм отбора заказчиком страховых компаний.
На первом этапе заказчик проводит конкурс по отбору страховых компаний для страхования своих объектов  на  определенный, достаточно длинный  период времени, способных работать по крупным объектам. По опыту работы, таких компаний в Петербурге не более 10-12. Тут можно потребовать от каждой страховой компании любое количество документов (уставы, лицензии и т.п.). Это обычно большой объем документов и собирать его по каждому объекту не имеет никакого смысла. Разве что для оправдания работы специалистов заказчика.
В последующем на каждый строительный объект запрашивать у отобранных на первом этапе  только котировки тарифов и подтверждение перестрахования по выданным заранее параметрам строительного объекта. После чего принимать решение об отобранной компании – страховщике. Победитель должен отбираться не по минимальной стоимости, а по подтвержденному тарифу перестрахования плюс разумным расходам страховой компании на ведение дела. Хорошо бы специалистам заказчика пройти подготовку по страхованию, чтобы объективно выдавать задания страховым компаниям, оценивать параметры страхования и принимать решения. В частности, заказчик часто требует от строительной компании длительных сроков гарантии на построенный объект (иногда требуемый срок гарантии может доходить и до 15 лет!) . И подрядчик требует страхования послепусковых гарантийных обязательств на такой же срок. Но перестраховать гарантию на западном перестраховочном рынке можно, как правило, не более чем на 2-3 года. Таким образом, серьезные страховые компании, отвечающие за свои договоры,  отсекаются от страхования. И договор страхования с гарантией  на огромные сроки заключается со страховой компанией без реального перестрахования. Говорить о выплатах в таком варианте не приходится.  Но, видимо, кому-то это было выгодно.

Анатолий Кузнецов, председатель Координационного Совета по страхованию в строительном комплексе при Правительстве СПб и ЛО, первый заместитель директора САО «ГЕФЕСТ» в Санкт-Петербурге
Намерение Смольного выводить вопросы страхования на конкурсную основу, когда заказчик будет самостоятельно страховать контракт, уже озвучивалось ранее, а окажется оно позитивным изменением, или  нет, будет видно на практике. Опыт других государственных заказчиков показал,  какую работу над ошибками надо сделать, чтобы строящиеся объекты были под надежной страховой защитой.  Ведь до сих пор строительство и реконструкция некоторых важных инфраструктурных объектов ведется без страхования. Пример – строительные работы на Пироговской  набережной.  У заказчика и в государственной экспертизе нет специалистов по страхованию. Кроме того, устарели и нормативные документы  по страхованию, применяемые  ими.  
То, что время перемен  настало, –  очевидно. Нужны  более эффективные  меры  для применения возможностей  института страхования. Предлагаю начать с тендерной документации и привлечения к ее подготовке специалистов по страхованию от Координационного Совета по страхованию в строительном комплексе Общественного совета по вопросам координации деятельности саморегулируемых организаций в Санкт-Петербурге в сфере строительства при Правительстве Санкт-Петербурга и Ленобласти и Союза страховщиков Санкт-Петербурга и Северо-Запада. В этой документации должны быть прописаны все условия проводимого конкурса на страхование: требования к страховой защите объекта, проект договора страхования, квалификация участников и прочее. Минимальная цена страхового полиса не должна быть главным критерием.  Конечно, в этом направлении нужно довольно плотно работать и следить за тем, чтобы все требования  соответствовали действующему законодательству.