+7 (812) 400 00 47

190121, Санкт-Петербург, наб. кан. Грибоедова, д. 130

Версия для печати

Закон, рожденный кризисом ПН№16 (42) 2013

Автор: Евгения Кайданова


Разработка и принятие такого масштабного нормативного документа как ФКС («О федеральной контрактной системе» или ФЗ-44), пришедшего на смену ФЗ-94, происходили на фоне вступления России в ВТО, ожидания очередного мирового экономического кризиса, разворачивающегося политического кризиса внутри страны, массовых перестановок во власти, тотальной «борьбы с коррупцией» и оппозиционных маршей.

Критике отраслевиков ФЗ-94 подвергся сразу: он единогласно признавался представителями бизнеса несовершенным, «кабальным». Настоящий кризис в практике применения настал уже через 2,5 года после вступления закона в силу (2008-2009гг), совпал с экономическим кризисом и резко обострившейся конкуренцией на рынке госзаказа.
Было ясно, что, условия жесткой экономии госбюджета на госзаказе, и, порожденная этим недобросовестная конкуренция среди подрядчиков, когда минимальная стоимость контракта в процессе «соревнований» снижается еще на 40-50%, ставят отрасль на грань выживания, а компании медленно, но верно идут к банкротству. Впрочем, позже так и произошло: в небытие с рынка ушло немало компаний, в том числе – крупных.
Однако на федеральном уровне понимание того, что ФЗ-94 нужно доработать или даже создать принципиально новый закон, пришло только к 2010 году, когда Дмитрий Медведев, будучи тогда президентом, дал поручение провести реформы в системе госзаказа. Менее чем через год проект закона «О федеральной контрактной системе» (ФКС) стал осязаем.
А дальше – до вынесения на рассмотрение в Госдуму – начались долгие дискуссии между Минэкономразвития, ФАС, Министерством регионального развития и строительными СРО. Весной 2013 года, наконец, новый закон «О федеральной контрактной системе» был принят во втором чтении.
Примечательно, что, разработка, рассмотрение и принятие такого масштабного нормативного документа как ФКС происходили на фоне вступления России в ВТО, ожидания очередного мирового экономического кризиса, разворачивающегося политического кризиса внутри страны, массовых перестановок во власти, тотальной «борьбы с коррупцией», точечных репрессий и оппозиционных маршей. Поэтому ФКС, как, впрочем, и любой новый закон, разработанный и готовящийся вступить в силу в нынешнее время перемен, вполне может быть назван «закон, рожденный кризисом», а предположения на тему «как заработает практика его применения», не могут не учитывать общий контекст.

Старый друг лучше новых двух?
С одной стороны, принятия ФКС с нетерпением ждали как освобождения от оков ФЗ-94, с другой – к условиям старого нормативного документа уже успели привыкнуть, а его несовершенство – частично нивелировать разнообразными неформальными способами и личными договоренностями.  
Новая же юридическая новелла вызывает больше вопросов, чем ответов, потому что, каковым окажется ее действие на практике – пока не ясно. Есть мнения, что подрядчики постараются получить как можно больше заказов, пока действует ФЗ-94; еще больше неясности добавляет и отсутствие подзаконных актов к ФКС.

Предварительный сравнительный анализ ФКС и ФЗ-94, проведенный некоторыми экспертами, вообще не выявил существенной разницы между старым и новым законом. Главным образом –  по части конкурсных процедур, а ведь именно порядок и условия проведения конкурсов – одна из основных «горячих точек» в отношениях с заказчиком.
К тому же, ФКС – универсальная модель, регламентирующая процедуру госзакупок в целом, и для закона не важно, чем занимается компания: выращивает крупный рогатый скот, производит лопаты или строит мосты.

Изначально ФКС разрабатывался по образу и подобию западных схем, однако на западе государство не является заказчиком, а под реализацию контракта создается акционерное общество. Наши ведомства – Минэкономразвития, ФАС – не могли не понимать, что западную схему в чистом виде не внедрить в условиях российского правового поля и сложившейся системы взаимоотношений бизнеса и государства (когда бизнес в худшем смысле зависит от государства). Думается, поэтому ФЗ-44 (ФКС) оказался «доработан» до наших условий так, что многим очень напоминает ФЗ-94.   
Оптимистически настроенные эксперты склонны видеть в ФКС своеобразный позитивный вызов, так как речь идет о новой финансово-экономической модели, о новых, прогрессивных формах взаимоотношений, которым в равной степени предстоит научиться всем участникам отношений, регламентируемых законом.

Сегодня на рынке вообще и, в частности, в сегменте дорожно-мостового строительства, создалась такая ситуация, когда старые модели еще в ходу, но всем, в первую очередь – отраслевикам, ясно, что назрела необходимость кардинальных изменений, способствующих внедрению инноваций, прозрачности деятельности и установлению рациональных, паритетных отношений бизнеса и власти.
К таковым, например, относят принципиально новую схему государственно-частного партнерства – КЦЖ (контракт жизненного цикла). Тема КЦЖ как еще одной альтернативной ФЗ-94 европейской схемы наряду с ФКС, регулярно обсуждается участниками профессиональных сообществ, но, к сожалению, мнения сходятся на том, что, какой бы прогрессивной не являлась эта схема, в России ее будет внедрить слишком сложно из-за состояния отечественной нормативной базы. Вообще многие готовые западные схемы могли бы быть взяты на вооружение на наших рынках, хотя, конечно, потребовалась бы некоторая законодательная дошлифовка. Только вот вопрос – чего именно: шаблона европейской схемы или российского законодательства?
Ответ лежит на поверхности.
Однако сегодня речь уже идет не о «дошлифовке», а о глобальном пересмотре правовых принципов, регулирующих деятельность: напряжение в отрасли нарастает, и не должно закончиться неконтролируемым взрывом.
Подрядчики не готовы на исполнение заказа по КЦЖ. По большому счету сам механизм КЦЖ не вполне понятен ни банкам (которые, к тому же, не дадут кредит под контракт), ни государству. Проблема еще и в том, что контракты разыгрываются на основе госзаказа, а так, как это происходит, опять может означать, что конкурс выиграет «серая лошадка». Поэтому на сегодняшний день единственным вариантом видится ФКС.

Деньги, длиною в жизнь
Подрядчики серьезно зависят от возможности получения банковского кредита, так как внесение процента от суммы контракта, на получение которого претендует подрядчик, является обязательным условием участия в конкурсе. Однако за последнее время – а, именно, за 2012 год – отношение к вопросу банков, традиционно работающих с дорожниками, существенно изменилось; и причиной тому стали многочисленные банкротства предприятий отрасли.

Одна из животрепещущих тем взаимоотношений банков и подрядчиков, так называемые «длинные деньги», т.е. крупные (с учетом отраслевой специфики) суммы, выдаваемые на продолжительный срок, начиная от нескольких лет.
Сегодня также принято говорить о том, что банки должны быть стратегическими инвесторами для различных отраслей экономики, в том числе – для строительства. Однако, некоторые представители банковского сектора говорят, что не все помнят, с чего начал раскручиваться тренд о стратегическом партнерстве: а именно – с государственных банков, таких как Сбербанк, ВТБ.
Эти банки действительно принимали прямое финансовое участие в строительстве крупных стратегических объектов по всей России по распоряжению руководства страны.

Амплуа же коммерческого банка – совсем другое: он не инвестор, и не стратегический партнер, хотя бы потому, что его бизнес – это покупка и продажа денег. Поэтому попытка «подравнять под одну гребенку» государственные и коммерческие банки, а также пытаться навязать последним несвойственную им функцию – заведомо несостоятельна.
Банки, много лет работающие с дорожниками, говорят, что их клиентам «длинные деньги», по сути, не нужны, так как дорожное строительство носит сезонный характер, и деньги нужны только в сезон (период проведения конкурсов – январь-март, выход на объекты – апрель-май, осень – сдача работ и расчет с ними заказчика).
Но, тема «длинных денег» продолжает оставаться «в топе» обсуждаемого, потому что любому, кто ведет бизнес, проще взять кредит на 10 лет, чтобы долгое время располагать крупной суммой при планировании своих действий.
Банкиры говорят, что вопрос длинных кредитов, так же, как и тема стратегического партнерства со стороны коммерческих банков, возникла в результате того, что чиновники не в состоянии квалифицированно подойти к вопросу организации поддержки бизнеса, распределения бюджетных средств и выстраивания политики приоритетов. Кроме этого, региональные власти, в силу своей управленческой несостоятельности попросту не понимают, каким в принципе может быть сотрудничество коммерческих банков, власти и отрасли. Поэтому предпочитают вообще отказаться от диалога с банками: так, как это на сегодняшний день происходит в Петербурге.

Резюмируя позицию банков относительно дорожно-мостовой отрасли, следует обозначить основные причины, по которым теперь их взаимодействие меняется не в лучшую сторону:
- опыт 2012 года показал, что участие дорожной компании в тендере и победа в нем – совершенно непредсказуемы;
- получение подряда и заключение контракта не означает возможности выполнения работ по нему, получения средств и погашения кредита;
- активная работа подрядчика на том или ином объекте не означает, что заказчик рассчитается с ним за эти работы.
К тому же дорожники ищут и находят заказы в других регионах.

Чужой среди своих
Организационные моменты в общении с заказчиком осложняются многочисленными кадровыми перестановками на федеральном и местном уровнях, которые продолжаются уже больше полутора лет, к тому же руководство отраслью отдается в руки специалистов из других сфер, т.е. людям, которые в принципе не знают вверенный им сегмент рынка, и не понимают специфики его деятельности. Например, руководителем профильного комитета, курирующего дорожное строительство в Петербурге, стал финансист.
К сожалению, говорить о скором завершении «кадровой лихорадки» пока не приходится, даже наоборот: аналитики предполагают, что еще в течение как минимум 1,5 лет нас ждут кадровые сюрпризы, в том числе – на уровне правительства города.

Рубеж 2011-2012г и строители, и банки, и страховые организации называют точкой отсчета неразберихи во многих сферах и отраслях, которая не могла не отразиться на всех смежных участниках. Как только в стране было положено начало новым трендам – «борьба с коррупцией» и «наведение порядка» - произошло то, чего и следовало ожидать: за пределами этих трендов остался здравый смысл и занятие своими непосредственными обязанностями тех, кто называется исполнительной властью.
В дорожном строительстве тоже стали «наводить порядок», внезапно объявив старые условия насквозь коррупционными, и, озвучив новые условия по расценкам, проектированию, правилам проведения конкурсов. Разработка и принятие ФКС, а также теоретическое рассмотрение внедрения принципиально новых схем вроде КЦЖ, пришлось на период того же тренда «борьбы» и «наведения».

Нынешнюю ярко выраженную авторитарную позицию государства, как в социальной политике, так и по отношению к бизнес среде, аналитики расценивают как результат кризиса власти в стране в целом, а также кризис принципа, по которому происходит распределение бюджетных средств: из федерального – по региональным. Из-за того, что бюджет монополизирован Москвой, во многие регионы средства попадают по остаточному принципу или в зависимости от отношений руководства региона с ключевыми фигурами страны. Поэтому в Москве дороги ремонтируют –  разумеется, без особой, как это кажется некоторым, на то необходимости – чуть ли не раз в год, а в подавляющем большинстве городов «замкадья» - даже не всегда, когда дорожное полотно пришло в аварийное состояние.
Кроме этого, среди чиновников разных уровней мало грамотных управленцев, на должности, которые призваны руководить целыми регионами, приходят те, кто формально выполняют распоряжения сверху, не зная особенностей вверенного им региона.


«Во времена кризиса главное - не терять голову»
Мария-Антуанетта
(по Р. Асприну)


Устойчивая стагнация в российской экономике является главным взрывоопасным ингредиентом в коктейле других нерешенных вопросов. «Основанная на высоких темпах экономического развития и растущих ценах на ресурсы модель постоянного роста бюджетных расходов к настоящему моменту исчерпала свои возможности», - заявил Владимир Путин, выступавший в Кремле в середине июня с бюджетным посланием. Поддерживать бюджет нефтегазовыми доходами тоже не получится, как планировалось, так как бюджет просчитан с учетом более высоких цен на нефть, чем получается на практике.

Говоря о текущей политической ситуации, аналитики все чаще проводят параллели с периодом конца 80-х годов 20в, когда произошел раскол элит, в руках которых было управление страной. В то время в обществе так же, как и сейчас, созрело брожение, и оно не могло затихнуть само по себе. У власти находилась личность, которая себя харизматически исчерпала, и режим сам стал себя разоблачать своими неумелыми движениями, а критика в его адрес звучала вполне открыто.
Разница между «сегодня» и «тогда» - в том, что, тогда элиты воспользовались протестными настроениями в обществе и раскрутили их, а сегодня официальная оппозиция производит впечатление проекта самой власти как инструмента, оттягивающего настоящий протест.

Все эти опции по совокупности создают эффект пружины, чье напряжение тем сильнее, чем туже ее пытаются закрутить. В этих условиях сегодня живет общество, бизнес и разрабатываются законы. Конечно, эта атмосфера предрасполагает не к эволюции и нахождению новых, выверенных решений. Напротив, нормативные документы будут продолжать создаваться по принципу наличия бюрократических ограничений и карательных мер, пока все перечисленные кризисы не достигнут своего апогея, или, если не произойдет глобального пересмотра стратегии и тактики на самом верху, что вряд ли.  

В китайском языке понятие «кризис» обозначают два иероглифа: «Вэй», который переводится как «опасное время» и «Цзи» - «время возможностей, шанс». Для кого нынешние реалии останутся опасностью, а для кого станут шансом – покажет время.


Мнения экспертов:

Юрий Курикалов, заместитель директора по правовым вопросам НП «Инженерные
системы-монтаж», эксперт аппарата полномочного представителя Президента РФ в СЗФО
В целом ФКС окажет на работу отрасли позитивное влияние.
ФЗ-94 был «заточен» на борьбу с коррупцией и снижение расценок; фактически, вопросы качества и надежности исполнения госзаказа были отложены в сторону. Действительно честной конкуренции мешало отсутствие возможности воспрепятствовать демпингу. Именно строители особенно настойчиво обращали на это внимание властей. ФЗ-94 требовал размещать заказ на аукционах. Заказчик и так определяет для них начальную цену по минимуму, а недобросовестные участники снижают до нереального уровня. И мы все понимаем, что важна не только цена, важно качество, а оно может быть обеспечено только надлежащей квалификацией подрядчика. Поэтому при госзаказе на проектирование и строительство оправдано проведение по большей части конкурсов, а не аукционов. Теперь, наконец, здравый смысл победил и у нас есть более детальный и гибкий закон. Конечно, потребуется время, чтобы отшлифовать процедуры конкурсов, в особенности проведение предквалификации.
В ФЗ-94 была одна крайность - возможности «отсева» неквалифицированных исполнителей были незначительны и очень жестко регламентированы, в ФКС - другая крайность: почти полное отсутствие регламентации и неопределенность категории деловой репутации, учет которой допускается при предквалификации. Думаю, что поначалу чиновники постараются подойти к конкурсным процедурам довольно консервативно, и это правильно, пока новый закон не прошел «обкатку» на практике. Для начала можно доработать существующие процедуры, добавив антидемпинговые меры: уже это облегчит жизнь отрасли.
Ст. 50 закона о ФКС дает заказчику право привлекать экспертов, экспертные организации для экспертизы заявок при проведении конкурса. Вопрос довольно сложный, так как есть эксперты «с большой буквы», но есть и просто ангажированные специалисты.
Формализовать отбор экспертов очень трудно: пока непонятно, как осуществлять его в отсутствии экспертного сообщества, государственной аккредитации, а также института деловой репутации, в том числе в отношении самих экспертов. Поэтому поначалу все будет происходить в режиме «притирки». Вероятно, надо ставить вопрос о профессиональной ответственности экспертов, в том числе имущественной, как это уже введено в отношении экспертов-оценщиков в рамках саморегулирования их деятельности.

Феликс Рыбаков, д. э. н., профессор кафедры экономической теории и экономической политики экономического факультета СПбГУ  
Главная проблема банков и бизнеса в том, что первые не являются стратегическими инвесторами; ставки по кредитам - огромные. Так, по депозиту для физических и юридических лиц в среднем ставка составляет 8-10%, а по кредиту – 18%. А, если процент по кредиту выше рентабельности, то, кому нужен такой кредит?
Всем не хватает «длинных денег»: банковские кредиты в структуре инвестиций в основной капитал составляют всего 10-15%, а должны быть определяющими.
Но, поскольку невозвраты потребительских кредитов только растут, банковское сообщество насторожено и не даст «длинных денег» никому. Повышение роли банковского сектора в нашей экономике возможно только при участии государства, которое предоставит гарантии и банкам, и бизнесу.  
Чиновникам запретили иметь счета и имущество за границей. Это – часть «борьбы с коррупцией».
У нас очень часто принимаются решения, противоречащие здравому смыслу. Например, борьба с курением: в развитие этой отрасли были вложены огромные средства, объемы выросли за 15 лет в 4 раза, а сегодня мы с ней… боремся.
То же самое – с чиновничьими счетами. Сначала возможность иметь дали, а теперь будут с ней бороться. Идея понятна: вернуть деньги, но, это вряд ли осуществимо, так как чиновник высокого ранга найдет способ сохранить свои средства; в частности, посредством фиктивного развода с супругой.
Конечно, в результате «борьбы с коррупцией» кто-то пострадает, но это будут далеко не первые, и не вторые лица, так как у нас закон не для всех. Развернувшаяся сейчас война компроматов, когда вдруг начали выискивать плагиат в диссертациях, проверять имущество, вклады и т.п. – выглядит смешно и несолидно для людей такого властного уровня. В России не хватает государственников, равных Горчакову, Сперанскому, Витте, Столыпину.

Даниил Коцюбинский, кандидат исторических наук, политолог
Обойти можно любой конкурс, любой тендер, если нет свободной прессы, и, если парламент зависит от чиновников, у которых в руках все нормотворчество, решение всех экономических вопросов. Чиновник всегда найдет способ скрыть ту информацию от общества, которую сочтет нужным скрыть, всегда примет такие постановления, которые позволят ему обойти вышестоящий закон.
Сейчас, чтобы процветать, занимаясь крупным бизнесом, нужно иметь в друзьях губернатора региона, а еще лучше – друзей в профильных министерствах или в президентском окружении. Наша экономика политически централизована и монополизирована: это модель жизни всех крупных бизнес-систем страны. Для региональных экономик было бы хорошо, если бы исчез этот гипермонополизированный и манипулируемый из Москвы рынок распределения ресурсов. Но, к сожалению, этого пока не намечается.
Если свободы не будет в политике – ее не будет и в экономике. Авторитарный режим по определению коррумпирован и держится на этом, так как, если дать бизнесу свободу, он начнет финансировать оппозицию, создавать новые СМИ, поэтому бизнес будут держать под контролем.
Кремль пошел по пути восстановления советской стилистики, в то время как он не в состоянии восстановить советский уровень страха: власть изображает довольно условную борьбу с коррупцией, при этом вводит массу ограничений для простых граждан. Но сейчас уже невозможно бросать бояр на пики так, чтобы они чего-нибудь не выкрикнули напоследок.
В этом смысле Путин сам провоцирует ситуацию «ухаба», на котором опять тряхнет его императорскую колесницу и «царь» снова станет «не настоящим».

Павел Горбунов, Заместитель Председателя Правления ОАО «БАЛТИНВЕСТБАНК»
В отрасли – неразбериха: заказчик снижает цены контрактов, мотивируя это тем, что в соседней Финляндии дороги дешевле и качественнее, однако ситуация не была проанализирована, а рост цен на стройматериалы КРТИ вообще проигнорировал.
При участии в тендере или аукционе подрядчики, чтобы получить контракт, соревнуются в том, кто ниже опустит цену; иногда по совокупности цена падает на 40%!
Пример с «Дорожником-92» – показателен: он выиграл много тендеров, у него было много объектов. Но цена была сбита так, что за эти деньги ничего построить было невозможно. Потом компания перестала платить зарплаты, проценты, бросила объекты и обанкротилась.
Дорожный комплекс Петербурга создавался годами, а сейчас – разрушается людьми, пришедшими на ключевые должности и не имеющими отношения к дорожно-мостовому строительству. И это – вопрос к Губернатору: почему отраслью руководят непрофессионалы.
КРТИ перестал быть организатором дорожного комплекса города: они ищут шпионов и коррупционеров, вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями. В результате проведение конкурсов и аукционов опаздывает, работы не начаты, и наши дорожники (а они одни из лучших в стране) стали уходить в регионы. Конечно, с коррупцией надо бороться, но нельзя при этом забывать об основном деле – строительстве дорог. К сожалению, я не могу дать рецепта по борьбе с коррупцией, но, уверен, что её можно победить только «сверху».
Власть не желает сотрудничать с банками, авансировать строителей с нашей помощью, но, говорит о «длинных деньгах» для дорожников, хотя им они не нужны, так как специфика их деятельности – сезонная. Если бы власть правильно организовала процесс и финансирование дорожников, то можно было бы снизить стоимость дорожного строительства.
Прошлый год был очень плохим для банков, кредитующих компании в сфере дорожно-мостового строительства. Раньше тоже были случаи банкротств, но они не были массовыми, к тому же – не банкротились крупные компании. Теперь дорожная отрасль признается банками самой рискованной,  поэтому при кредитовании дорожников теперь мы предъявляем к ним более высокие требования.

Кирилл Иванов, директор СРО НП «РОССО-ДОРМОСТ»
Если мы идем в направлении финансово-экономической модели, которая действует сегодня в мире, и которая доказала свою состоятельность, мы должны учиться новым правилам.
ФКС – это проводник новых для нас экономических моделей, которые заставят модернизироваться и эволюционировать всех, начиная с федеральных структур и заканчивая муниципальными.
В конкурсную комиссию нужно обязательно включить представителей общественных отраслевых организаций, потому что сегодня конкурсные комиссии состоят из чиновников, иерархически подчиненных одному решению.  Это – не комиссия.
Наличие независимого представителя, который знает ситуацию на рынке, который может донести необходимую информацию до членов комиссии, и при котором они не смогут совершать действия командного характера, будет являться противовесом. Заказчик должен быть рад такой схеме, потому что она исключит обвинения в предвзятости, «полоскание» итогов конкурса в СМИ и прочие спекуляции.
Что касается банков, то сегодня они не готовы к работе с «длинными деньгами», однако новая контрактная система потребует и от строителей, и от банков большей мобильности. Банки должны будут предложить новые условия для инвестирования, и те из них, кто смогут это сделать, останутся во главе процесса.
Кризис 2008 года мало чему научил банки: несмотря на то, что они столкнулись с невыплатами кредитов со стороны физ. лиц, к 2011 году процедура оформления кредита упростилась, и деньги стали давать, не особенно проверяя платежеспособность клиента. Корреспондируя ситуацию на юрлица, можно предположить, что изменится состав участников взаимоотношений: компании будут искать банки, готовые на авантюры, а банки, которые давно работают в строительном сегменте, захотят ужесточить условия, но, при этом, они рискуют потерять клиентов.

Сергей Чижов, советник генерального директора ОАО «Мостострой №6»  
По перечню предусмотренных ФКС конкурсных процедур, закон мало чем отличается от 94-ФЗ. ФКС – рамочная универсальная модель, отработанная под любые виды закупок. В этом и кроется основная опасность: в отсутствии наработанной базы подзаконных актов, в трактовке и применении отдельных положений могут быть допущены неоднозначные оценки.
Институт экспертизы в конкурсных процедурах находится в процессе становления и связан с формированием системы профессионального образования в области закупок. Сегодня у нас нет проф. стандартов для лиц, осуществляющих проведение торгов и лиц, осуществляющих экспертизу. Есть только попытка на базе ВШЭ выстроить такую систему. Необходимо рассматривать торги как механизм развития, как способ внедрения инноваций, как возможность использования лучшего, что накоплено в отрасли, а не нацеливать  конкурсные процедуры исключительно на уменьшение первоначальной цены, без учёта изменения функциональных свойств объекта.
Успешное применение положений нового закона будет зависеть от разработки подзаконных актов, нормативно-методической базы, а, самое главное – от готовности заказчика и подрядчика работать по новым правилам. При этом если анализировать систему по организации контрактной службы, то, несомненно, большая ответственность в части подготовки к реализации нового закона лежит на Заказчике.
Подготовка будет длительной. Ведь не зря срок вступления 44-ФЗ поэтапный с 1 января 2014г. Это чуть больше, чем полгода. А отдельные положения, для которых требуется еще более масштабная подготовка, вступают в силу с 2015, 2016, 2017 г. За этот сравнительно короткий срок предстоит сформировать контрактную службу, планы и графики закупок, провести подготовку специалистов, разработать подзаконные акты и решить значительное количество других задач.
Что касается готовности подрядных компаний работать по новым правилам, то здесь многое будет зависеть от организационной подготовки на уровне конкретной компании.

Павел Рыков, первый вице-президент КБ «Банк расчетов и сбережений»
Банки не хотят давать кредит организациям с плохой кредитной историей и неустойчивым финансовым положением, т.к. один, даже крупный контракт, не способен серьезно повлиять на состояние компании. Мы подробно анализируем деятельность заемщика по совокупности,  а также другие контракты, которые ведет заказчик, так как последний не делает предоплаты, задерживает выплаты.
Введение ФКС, по идее, должно улучшить отношения заказчика с подрядчиком, обезопасить банки за счет введения банковского сопровождения контракта. Как будет на деле – покажет практика.
В новом законе прописано допустимое падение стоимости контракта (до 25%): это определенная гарантия, что стоимость контракта не будет снижена на 40-50%, как это происходит сейчас. Конечно, действующие коррупционные схемы позволяют обойти лимит по снижению стоимости, но, будем надеяться, что ФКС сократит эти возможности до минимума.
Откаты и взятки – это вопрос менталитета участников взаимоотношений: одновременно при борьбе с коррупцией должна меняться нормативная база, и эти изменения должны исключить возможности для коррупции. Но, быстро изменить ситуацию, которая складывалась на протяжении 20 лет – невозможно. Сейчас чиновники стали более осторожными; хочется надеяться, что игра в «борьбу с коррупцией» со временем превратится в борьбу с коррупцией.
Мы ориентируемся на то, чтобы стать стратегическими партнерами для наших клиентов: мы даем не просто кредит, а, принимаем участие в текущей деятельности компании. Любой банк пойдет навстречу своему клиенту, если речь идет о покупке производственной базы, покупке офиса и т.п. Масштаб стратегического партнерства зависит от величины банка.
Профессиональные объединения играют большую роль в диалоге власти и отрасли. Они способны «отсеять» фирмы-однодневки, которые засоряют рынок, отнимая работу у добросовестных компаний. Новые игроки на рынке Петербурга не нужны, потому что тут достаточно опытных, зарекомендовавших себя компаний, которые способны прекрасно справиться со всем объемом работы.


Ситуация в реальном секторе российской экономики складывается крайне тревожная. Если еще три месяца назад мы сокрушались на приземление темпов роста до 3-4% годовых, то по итогам первого квартала получили всего 1,6% прироста ВВП. Промышленное производство в целом по итогам первых четырех месяцев года показало нулевой рост, рост инвестиций приостановился. Похоже, мы имеем дело не с конъюнктурной паузой, а находимся в преддверии серьезных неприятностей в экономике. (Источник: НРА)